$ USD 57.0861 -0.5335
€ EUR 67.2988 -0.8421

Провинция в революции

Провинция в революции

В год 100-я русской революции мы начинаем цикл публикаций о событиях тех дней в Курской губернии. В них будет представлена не только хроника политических событий, но и показаны изменения в обыденной жизни людей, отражавших всю противоречивость и жертвенность той эпохи.

Первая искра

Советская историография никогда не скрывала отсутствия организованного революционного движения в Курской губернии в преддверии Февраля 1917 года. «Среди рабочих широко распространялись мелкобуржуазные взгляды и настроения. Наряду с этим одной из важнейших причин слабости революционного движения являлось то, что здесь не было тогда самостоятельной большевистской партийной организации», – так характеризовали положение дел авторы сборника документов, изданного архивным управлением УВД исполкома Курского областного Совета депутатов трудящихся и государственным региональным архивом в 1957 году.

Тем не менее, политические обстоятельства требовали усиления если не «пролетарской», то «народной» составляющей революции, что заставляло авторов публикаций, посвященных событиям 1917 года, вставлять в свои тексты, побуждающие строки, как-то: «По всей стране народные массы выходили на улицу, изгоняли ненавистных царских чиновников, разоружали полицию и жандармов, освобождали из тюрем политических борцов». Такие фразы должны были, по мнению авторов, экстраполировать в сознании читателя на нашу область весь накал революционной борьбы и убедить пусть и в стихийном (на данном этапе революции), но всё-таки массовом протестном антимонархическом движении.

Противник на войну не явился

Действительно, верноподданнических чувств, в сколько-нибудь широких масштабах, население не проявляло, а тем более любви к Романовым не испытывало. Но это вовсе не означало, что события, происходившие в губернии в феврале-марте 1917 года, развивались по радикальному сценарию. Оказалось, что монархию защищать некому. А значит – некого, кроме самого императора, и свергать. Царская администрация губернского уровня даже не пыталась инициировать сколь-нибудь значимое движение в поддержку императора. Напротив, ряд губернских правительственных и общественных организаций и учреждений поспешили заявить о своём отречении от старого строя и готовности содействовать возведению нового. Тогдашний Вице-губернатор Юрии Штюрмер заявил, что он «вполне подчиняется распоряжениям Временного правительства и будет осуществлять свои обязанности по управлению Курской губернией совместно с избранным городской думой Временным комитетом».

Слом старого государственного аппарата прошел на удивление спокойно и тихо. Губернатору Багговуту и вице-губернатору Штюрмеру было предложено покинуть город.

Власть назначили сами

Справедливости ради всё же надо сказать, что задержания были. Вечером 7 марта были арестованы жандармские полковники Мрочевич, Плахов и подполковник Чурилов. Об аресте исправника Романова и пристава Солодовникова «за вредные влияния» информировал губернский центр Щигровский уездный исполнительный комитет. Кстати, нижние жандармские чины поступали в распоряжение воинского начальства. По распоряжению Временного комитета на 10 марта (даты здесь и далее по ст. стилю) была намечена мобилизация городовых и стражников. Мобилизация городовых и полицейских чинов действительно состоялась, но дала неожиданный результат: представители уездного по воинской повинности присутствия проявили при этой мобилизации необычайную лояльность к призываемым полицейским. Почти все, кто заявлял о наличии болезней, получили отсрочки.

Февраль 1917 года для большинства жителей Курской губернии означал лишь падение династии Романовых. Смена власти прошла достаточно тихо и спокойно

0
63
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...