Плевицкая Надежда Васильевна

Плевицкая Надежда Васильевна

Плевицкая (урожд. Винникова) Надежда Васильевна (17.I.1884 (по др. данным 30.IX.1879) — 05.X.1940) — эстрадная певица (меццо-сопрано), первая исполнительница русских народных песен на российской эстраде. Родилась в с. Винниково Курского района Курской губернии в крестьянской семье, где она глубоко познала песни и обычаи народа. После двухлетнего пребывания в курском Троицком женском монастыре, где на её пение обратил внимание А.М. Абаза, она поступила в бродячую цирковую труппу, затем с 1904 г. пела в Киеве в русском эстрадном хоре Л.Б. Липкина.

Позднее вступила в балетную труппу Штейна, где встретилась с бывшим солистом балета Варшавского театра Эдмундом Плевицким, за которого вышла замуж. Несколько лет спустя под фамилией Плевицкая поёт цыганские романсы на сценах варьете, а затем русские бытовые песни. Вскоре Надежда Васильевна переходит служить в популярный хор Минкевича. С ним попала в Петербург, затем в Москву, где получила приглашение в ресторан «Яр», создавший ей громкую славу солистки-исполнительницы русских народных песен.

Переломным в судьбе оказался 1909 г., когда на Нижегородской ярмарке певец Леонид Собинов услышал Плевицкую и пригласил её выступить с ним и Н.Н. Фигнером на благотворительном концерте в городском театре. Это было ее первое выступление на большой концертной эстраде, открывшее дорогу на столичную сцену. Плевицкая много гастролировала по России, часто приезжала на гастроли в Курск и в родное с. Винниково, где давала благотворительные концерты, пела в церкви. В ее репертуаре были песни эпического склада — «Варяг», «Байкал», «Среди лесов дремучих», «Из-за острова», «Раскинулось море широко», «Шумел-горел пожар московский», «Ухарь-купец» и старинные крестьянские песни. Сочетание «устной» деревенской традиции с артистичностью, яркой драматичностью сценического рисунка, реалистической точностью интонаций снискало исполнительнице любовь публики. 

В 1910 г. появились первые граммофонные пластинки, напетые Плевицкой, которые разошлись большими тиражами. За период с 1910 по 1936 гг. артистка напела для различных граммофонных фирм более 120 записей. Её высоко ценили Ф.И. Шаляпин, ведущие деятели Московского художественного театра К.С. Станиславский, И.М. Москвин, В.И. Качалов. С.В. Рахманинов аккомпанировал ей и записал с её голоса песню «Белолицы, румяницы вы мои». Критики отмечали «шаляпинские» черты певческого стиля самобытной певицы. Летом 1916 г. кинорежиссёр В. Гардин в с. Винниково снимал с участием Плевицкой фильмы «Крик жизни» и «Власть тьмы».

Попав в водоворот гражданской войны, Плевицкая, далекая от политики, оказывалась то по одну, то по другую, линию фронта. В 1918 пела в революционном Курске, в Одессе в одном концерте с другой звездой эстрады — И.Кремер, впоследствии тоже эмигранткой. Вместе с мужем, офицером Э.Левицким — командиром взвода Красной армии — Плевицкая была взята в плен частями деникинской армии (1919). Левицкий, мгновенно переметнувшийся к деникинцам, вскоре бросил жену на произвол судьбы. Вместе с офицерами деникинской армии Плевицкая отплыла в Турцию, жила в Галлиполийском лагере, давала концерты. Здесь произошло ее обручение с молодым генералом Н.Скоблиным. В 1922 молодожены обосновались в Париже, купили небольшой дом в предместье. Плевицкая много гастролировала, пела в Берлине, Белграде, Софии, Бухаресте. В 1926 состоялись триумфальные гастроли в США, собравшие весь “русский Нью-Йорк”.

В эмиграции Плевицкая выходила на эстраду только в русском национальном костюме. Выступление заканчивала обычно песней “Занесло тебя снегом, Россия”, неизменно вызывавшей слезы у слушателей. Выросшая на русской почве, она остро тосковала по России. Тоска звучала в ее песнях — “чарующих, русских, черноземных”, французского языка она так и не освоила, круг знакомых был довольно узким — в основном русская военная диаспора. В Париже пела в ресторане “Большой Московский Эрмитаж”, разрисованном боярами и тройками, с русской кухней. Здесь выступали А.Вертинский, Ю.Морфесси, иногда хор цыган, играли оркестры, в том числе оркестр балалаечников. Среди посетителей, кроме русской эмиграции, богатые американцы и др. иностранцы, которых манила русская “экзотика”. Вертинский вспоминал, что Плевицкую привозил на автомобиле “скромный и даже застенчивый” генерал Скоблин, выглядевший “забытым мужем у такой энергичной и волевой женщины”. 

Ничто не предвещало трагедии, разразившейся осенью 1937. Одновременно с исчезнувшим руководителем Русского общевоинского союза (РОВС) генералом Е.Миллером, заменившим на этом посту похищенного в 1931 генерала А.Кутепова, пропал Скоблин. Было неопровержимо доказано, что именно он организовал похищение Миллера по заданию советской разведки. Скоблину удалось скрыться. Он навсегда исчез из жизни Плевицкой, привлеченной к делу сначала в качестве свидетельницы, а вскоре как соучастницы. На суде, все детали которого подробно обсуждались в прессе, Плевицкая упорно отрицала свою вину, всячески выгораживала мужа. Суд приговорил 53-летнюю певицу к 15 годам каторжной тюрьмы, где она скончалась в одиночестве, забвении, нищете после 4 лет заключения. В Колумбийском университете Нью-Йорка хранятся 6 толстых тетрадей, исписанных крупным угловатым почерком, чернилами и карандашом, — тюремный дневник Плевицкой, в котором она продолжала утверждать о своей невиновности. Созналась лишь перед смертью священнику на исповеди и не оставившему ее адвокату. Уже в ходе судебного процесса восхищение, почитание сменились ненавистью к “убежденной большевичке”, но Плевицкая никогда таковой не была. Скорее всего, ее поступками руководило отсутствие каких-либо убеждений, самоотверженная любовь к мужу, а также “звездное” пристрастие к безбедному существованию (на суде было доказано, что ее расходы более чем в 10 раз превышали гонорары).

“По мне… не считайте Плевицкую певицей, отрицайте у нее голос — не все ли равно? Дело в том, что она чарующе прекрасно сказывает народные песни и былины… и я вижу, чувствую “калужскую дорогу” с разбойничками, и словно обоняю братину зелена вина, которую пьет-не-перепьет ухарь-купец. Песни Плевицкой. для национального самосознания и чувства дают в тысячу раз больше, чем все гунявые голоса гунявых националистов, взятых вместе”, — писал театральный критик А.Кугель. При всем художественном несовершенстве многих песен, отмеченных примитивностью напевов, сентиментальностью, слезливостью текстов, стихийный дар Плевицкой окрашивал их подлинным, глубоким драматизмом. С годами она научилась владеть своим небольшим от природы голосом, гибким и сочным меццо-сопрано, передавать им сотни оттенков и настроений. Задушевный полушепот переходил в удалые деревенские выкрики (почти “белый звук”), мягкие приглушенные тембры сменялись драматически обостренными, резкими. 

Присущее Плевицкой мастерство речитатива, насыщенного правдой чувств, сравнивали с шаляпинским. При этом естественность “сказа”, декламационность, драматизм общего рисунка органически сочетались с музыкальной напевностью, свойственной устной деревенской традиции. Романтические баллады, раздольные русские песни, сентиментальные городские шлягеры переплавлялись в недрах ее души и таланта, создавая “иллюзию русской силы, русского простора, русской хватки и порой — скорби, что в ней лучше всего”. Покоряла (а в эмиграции особенно) ее великолепная русская речь, особый южнорусский, звонкий говор, Выразительные руки, запечатленные в скульптуре Коненкова, дополняли впечатление. Пальцы, как-то по-особому сцепленные, страдали, шутили, смеялись. Умела быть вовремя неподвижной, вовремя двинуться с чисто русской степенностью и природным изяществом.

Живя в эмиграции, Н.В. Плевицкая опубликовала две книги воспоминаний, написанных сочно и красочно, в чем проявилась еще одна грань ее таланта. Книга «Дежкин карагод» вышла в Берлине в 1925 г., а «Мой путь с песней» — в Париже в 1930 г.
Она не училась ни в одном музыкальном заведении, однако природный дар сделал ее настоящей певицей, «русским жаворонком» (Ф. Шаляпин), '«курским соловьем» (Николай II). Не зная нотной грамоты, она сочинила несколько песен, которые записали ее аккомпаниаторы. Плевицкая неоднократно с успехом исполняла их в своих концертах («Золотым кольцом сковали», «Песня солдатки „и др.). К тому же многие русские песни исполнялись ею на свой манер, словно рождались заново.

На родине Плевицкой по инициативе школьной учительницы Лидии Сергеевны Евдокимовой создан мемориальный музей (функционирует с 1972 г.) и установлен памятник работы курского скульптора В.М. Клыкова. Каждый год в сентябре в день ее рождения в селе Винниково устраиваются торжества. В Курске на доме № 12 по ул. Золотой, где перед эмиграцией жила Надежда Васильевна, 16 сентября 2005 установлена мемориальная доска (автор В. М. Клыков). В России ежегодно проводится Всероссийский конкурс исполнителей народной песни её имени. Имя Плевицкой присвоено одной из малых планет (астероид № 4229).

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...